Ирвин Ялом — Шопенгауэр как лекарство

Название: Шопенгауэр как лекарство

Автор: Ирвин Ялом

Жанр: Художественная литература, психология, роман

Год выпуска: 2005 г.

Количество страниц: 540

Прочитано: январь 2018

ОписаниеОпытный психотерапевт Джулиус узнает, что смертельно болен. Его дни сочтены, и в последний год жизни он решает исправить давнюю ошибку и вылечить пациента, с которым двадцать лет назад потерпел крах. Филип — философ по профессии и мизантроп по призванию, планирует заниматься «философским консультированием» и лечить людей философией Шопенгауэра — так, как вылечил когда-то себя. Эти двое сталкиваются в психотерапевтической группе, и за год меняются до неузнаваемости. Один учится умирать. Другой учится жить. «Генеральная репетиция жизни», происходящая в группе, от жизни неотличима, столь же увлекательна и так же полна неожиданностей. 

 

Моё мнениеС творчеством Ялома я познакомилась несколько лет назад, и буквально летом снова перечитывала «Когда Ницше плакал». Потрясающая книга, но, к сожалению, я так и не добралась до написания отзыва к ней. Надеюсь, что исправлюсь, ведь жанр, в котором пишет Ялом — психотерапевтическая литература, является для меня новым и весьма интересным. Очень многие психологические приёмы я взяла на заметку. При этом в обоих прочитанных книгах я не нашла скучного описания решения психологических проблем пациентов. Всё довольно увлекательно и закручено. Но любителям детективов, понятное дело, здесь делать нечего. Это другое. Это — тоньше, чем очередное дело об очередном убийстве.

 

 

Ирвин Ялом - Шопенгауэр как лекарство

Что понравилось: 1. Когда-то давно я хотела стать психологом, но так и не стала. Однако интерес остался. И Ялом вполне удовлетворяет этот интерес, подкидывая интересные идеи.

2. Помимо психологии, здесь очень много философии, но она очень близко пересекается с основными идеями, которые затрагивают психотерапевты в своей работе, поэтому ничто не выбивается из основного повествования.

3. Очень много сведений из жизни Артура Шопенгауэра. Я раньше не интересовалась историей жизни великих людей, а лишь их трудами. Но после этой книги я поняла, что для полной картины лучше знать обстоятельства, в которых рождались эти труды. Ведь все те великие люди — всё те же люди, не лишённые недостатков. И этот факт позволяет подходит к их трудам со здоровым скептицизмом.

4. Живые персонажи. Возьми любого — каждого из них можно встретить в жизни, и невооружённым взглядом увидеть их проблемы. Этот факт делает чтение более приятным.

5. Как же много в книге мыслей, заставляющих думать, рассуждать о вещах, казалось бы очевидных! И как много цитат, от которых я прихожу в восторг!

6. И, конечно же, книга затрагивает тему смерти. Не абстрактного понятия, а непреложного факта. И как относиться к ней, когда ты знаешь, что осталось немного. Я думаю эти мысли полезны не только в конце, но настоятельно рекомендуются на протяжении всей жизни, чтобы ценить эту самую жизнь.

 

Ирвин Ялом - Шопенгауэр как лекарство

Что не понравилось: Совсем не понравилось, как выставляется Филип — неживое существо, неспособное к эмпатии, не разделяющее человеческих взглядов — прям холодный механизм, без запинки цитирующий Эпиктета и Платона. И это однозначно плохо. Но почему? Человек нашёл себя, никому вреда не приносит, почему сразу вешается ярлык мезантропа? Гонения на него не устраивают, но «цивилизованными средствами» дают понять, что это — не норма, людям такое не нравится, а, следовательно, это плохо.

 

Цитаты:

Нужно проживать свою жизнь так, чтобы хотелось повторять её снова и снова!


Сначала получи от жизни всё, а потом — и только потом — умирай. Не оставляй за собой ни капли непрожитой жизни!


И так ведь все на стороне религии: откровение, писание, чудеса, пророчества, правительственная охрана, высший почёт, который приличествует истине, общее признание и уважение… и — что самое главное — неоценимое право внедрять свои учения в пору нежного детства,  вследствии чего  они становятся как бы прирождёнными идеями.


Окружающие не замечают глубоких перемен, поризошедших в человеке, и продолжают относиться к нему так, будто ничего не случилось.


Знаете почему мы с такой тоской  вспоминаем о золотых днях детства? Потому что дни детства были беззаботными днями, днями без заботы, когда мы ещё не несли на себе груза мрачных воспоминаний и не имели за спиной руин прошлого.


Большинство людей, оглянувшись под конец жизни назад, найдут, что они всю свою жизнь жили ad interim (временно), и будут удивлены, увидя, что то, что они пропустили без всякого внимания и употребления, именно и было их жизнью, было именно тем, в ожидании чего они жили. И таким образом всё житейское поприще человека обычно сводится к тому, что, одураченный надеждой, он в какой-то пляске спешит в объятия смерти.


В молодости я считал настоящее только подготовкой к чему-то лучшему, высшему, что ждёт впереди, а потом, через много лет, обнаружил странную вещь — что живу ностальгией по прошлому. Моя ошибка состоит в том, что я недостаточно ценил каждое мгновение.


Красивая женщина настолько избалована вниманием и любовью окружающих, что просто не чувствует необходимости развиваться в других направлениях. Однако её уверенность в своей  неотразимости вовсе не имеет под собой надёжного основания, и стоит её красоте увянуть, как она ту же начинает сознавать, что на самом деле ей нечего предложить людям: она не потрудилась развить в себе ни искусства быть интересной собеседницей, ни особого внимания к другим.


Любовь окружающих — вовсе не признак ни добра, ни истины. Как раз наоборот — она нивелирует и отупляет. Гораздо важнее искать цель и смысл внутри себя самого.


Разве жизнь так нестерпима и мучительна, что ею надо жертвовать ради спокойствия? Может быть благородные истины были верны только для своего времени? Верны 2500 лет назад в стране, изнывающей от бедности, перенаселения, голода, болезней, несправедливостей, когда у людей не было никаких надежд на лучшее? Но так уж истинны они сейчас? Может быть прав был Маркс и все религии, сулящие нам спасение в загробной жизни, — удел лишь бедных, больных и рабов?


Не бывает «да» без «нет».


Но цветок ответил: «Ты — дурак. Неужели ты думаешь, будто я цвету для того, чтобы на меня смотрели? Я цвету для самого себя, а не для других, ибо мне это нравится: моя радость, моё наслаждение в том, что я живу и цвету».


Чем больше человек имеет внутри себя, тем меньше от ждёт от остальных.


Мы рождены, чтобы наставлять остальных, но не смешиваться с ними.


Мы не можем «видеть» ничего, кроме собственной версии того, что происходит.  Мы никоим образом не можем знать, что «на самом деле» находится «там», то есть постичь сущность, лежащую за пределами наших ощущений и нашего сознания.


Наше относительное счастье проистекает из трёх источников: из того, что человек есть, что он имеет и что представляет в глазах других.


С точки зрения молодости жизнь есть бесконечно долгое будущее; с точки зрения старости — очень короткое прошлое.


Мартин Лютер возвёл свой собственный невроз в болезнь всего человечества и затем попытался решить за весь мир то, что не сумел решить за себя.


Чем выше самореализация, тем меньше страх перед смертью.

 

 

Мой итог: Я настоятельно рекомендую книгу тем, кто не прочь покопаться в себе, а также не против большого количества философии. Вот прям половина книги — это выжимки из трудов Шопенгауэра. Много, но познавательно.

Конечно, нужно быть свободным от предвзятостей, ведь Ялом поднимает такие темы, как религия (а как же иначе, ведь смерть — основной «хлеб» религии), отношения между людьми, высокомерие, а точнее его обоснованность и т.д. Но я бы сказала, что в книге много говориться о здоровом скептицизме в отношении многих вещей.

Кто готов мыслить свободно — тому книга станет интересна.

 

оценка, 5, рейтинг

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.